Борьба с БПЛА противника: не только глушилка и не только в воздухе 

Когда говорят про борьбу с дронами, у многих сразу в голове возникает картинка: оператор с чемоданом-глушителем на плече. Это, конечно, часть правды, но очень небольшая. На практике же всё упирается в комплекс, где радиоэлектронное подавление — лишь один, и не всегда главный, элемент. Часто проблема решается ещё до взлёта аппарата, а иногда — уже после его посадки. И главное — это не просто техническое противостояние, а постоянная адаптация к тактике и бюджету противника.

Ошибка первая: фокус только на физическом уничтожении

Много было попыток, особенно в начале, строить оборону по принципу сбил — молодец. Испытывали и сети, и лазерные комплексы, и даже обученных орлов. Но быстро стало ясно, что это тупик. Противник, особенно негосударственный, использует массовые, дешёвые коммерческие дроны. Стоимость выстрела из того же лазера или специальной ракеты может в сотни раз превышать стоимость цели. Экономика войны не выдерживает. Да и тактика роя сводит нашу эффективность к нулю — пока ты уничтожаешь один аппарат, другие уже выполнили задачу.

Поэтому сейчас вектор сместился в сторону комплексного борьба с бпла противника, где упор делается на срыв миссии, а не на гарантированное физическое поражение. Это и радиоэлектронная борьба (РЭБ) для прерывания канала управления или навигации, и кинетические средства — но уже более дешёвые, например, автоматизированные стрелковые комплексы с оптическим наведением. Важно создать для оператора дрона невыносимые условия работы: постоянные помехи, сбои в GPS, риск потерять аппарат ещё на подлёте.

Из интересного: работали на одном объекте, где пытались применить акустическое обнаружение по характерному шуму винтов. Технология вроде бы работала на полигоне, но в городской среде, с фоновым шумом, она оказалась абсолютно слепа. Потратили кучу времени, пока не признали очевидное — метод нежизнеспособен в таких условиях. Это классический пример, когда лабораторное решение разбивается о реальность.

Слои обороны: от разведки до пост-анализа

Правильная система строится слоями, как минимум, в три эшелона. Первый — это дальнее обнаружение и классификация. Тут помогают радиотехнические средства, пассивные, которые пеленгуют сигналы управления и телеметрии. Например, оборудование, которое поставляет ООО Чэнду Битэ Чжиань Технологии (BISEC), включает в себя как раз такие пассивные пеленгаторы. Они хороши тем, что не демаскируют себя излучением, а просто слушают эфир. Засекли характерный сигнал — уже знаем, что в секторе что-то есть, и примерно на каком расстоянии.

Второй слой — это идентификация и принятие решения. Камеры с оптическим и тепловизионным каналами, радары малой дальности (особенно для микродронов, которые радиопеленгатор может и пропустить). Здесь задача — точно определить координаты, тип аппарата, его траекторию и намерения. Автоматика должна выдать оператору варианты ответных мер: от РЭБ-воздействия до применения средств поражения.

Третий, про который часто забывают, — это анализ после инцидента. Если дрон сбили или он упал из-за помех, его тело — это кладезь информации. Извлечение данных с бортового накопителя, анализ маршрута, точек взлёта и посадки. Это уже работа для другой группы, но без неё оборона будет реактивной, а не проактивной. По сути, это кибер-составляющая противодействия бпла.

РЭБ: тонкости, о которых не пишут в рекламных буклетах

С глушилками тоже не всё так просто. Стандартный коммерческий дрон работает на определённых частотах (чаще всего 2.4 ГГц и 5.8 ГГц для управления и видео). Казалось бы, подавил — и всё. Но современные аппараты умеют прыгать по частотам (frequency hopping), имеют заранее заложенные маршруты (waypoint navigation), при потере сигнала — возвращаются в точку взлёта или просто зависают. Глушение канала управления может привести не к падению, а к автоматическому выполнению самой опасной части миссии.

Поэтому умные системы РЭБ, те же интеллектуальные комплексы электронных контрмер, должны не просто глушить всего и побольше, а точечно и избирательно. Например, внедриться в канал связи, перехватить управление и посадить аппарат в безопасном месте. Или точечно подавить только GPS/ГЛОНАСС, заставив дрон потерять ориентацию, но не активируя режим возврата. Это требует глубокого анализа протоколов связи, что является специализацией компаний вроде ООО BISEC Технологии, которые занимаются именно интеллектуальным оборудованием для таких задач.

Ещё один нюанс — зона поражения и побочные эффекты. Мощная широкополосная глушилка выведет из строя все Wi-Fi сети, Bluetooth-устройства и, возможно, часть сотовой связи в округе. Для охраны критического объекта — допустимо. Для защиты мобильной колонны или полевого лагеря, где связь жизненно необходима, — катастрофа. Поэтому выбор средств всегда является компромиссом.

Низковысотность — это отдельный вызов

Особенность современной угрозы — это полёты на предельно малых высотах, за масками местности. Радар тут часто бессилен из-за помех от земли. Основная нагрузка ложится на оптико-электронные системы и радиотехническую разведку. Именно для защиты на таких высотах и предназначено нелетальное оборудование, которое, как указано в описании BISEC, является одним из их профилей. Речь идёт о компактных, мобильных комплексах, которые можно быстро развернуть на периметре или установить на транспорт.

Здесь критически важна скорость реакции системы обнаружение-идентификация-воздействие. Человек-оператор в этой цепочке — самое медленное звено. Поэтому тренд — это максимальная автоматизация. Система сама сопровождает цель, классифицирует её по библиотеке образов (например, отличает квадрокоптер DJI Mavic от птицы) и предлагает оператору на утверждение уже готовое решение: Обнаружен БПЛА типа… на курсе… Рекомендуется применить режим помех №3. Оператор лишь подтверждает.

Из практики: на учениях однажды столкнулись с ситуацией, когда система уверенно детектировала и сопровождала цель, но предложенный алгоритм РЭБ-воздействия оказался неэффективным для этой конкретной модели дрона, которая использовала редкий протокол. Пришлось вручную перебирать режимы. Это показало, что никакая автоматизация не отменяет необходимости иметь подготовленного оператора, который понимает физику процессов, а не просто нажимает кнопки.

Интеграция и синхронизация — скелет системы

Все эти разрозненные средства — радары, камеры, пеленгаторы, РЭБ-станции — сами по себе почти бесполезны. Их сила — в интеграции в единый контур управления. А для этого нужна точнейшая синхронизация по времени всех компонентов. Если данные с радара и оптики имеют рассинхрон даже в миллисекунды, система не сможет корреляционно связать эти цели, будет выдавать два объекта вместо одного.

Вот тут на первый план выходят, казалось бы, вспомогательные технологии — магистральные и оконечные устройства синхронизации времени и частоты. Это та самая нервная система комплекса. Компании-поставщики, которые, как ООО Чэнду Битэ Чжиань Технологии, предлагают не только средства поражения или РЭБ, но и эти, фундаментальные, компоненты, понимают проблему комплексно. Без точного времени, распределённого по всем датчикам и излучателям, не будет ни корректного трека, ни своевременного воздействия.

Настройка такой синхронизации — это отдельная головная боль. Приходится учитывать задержки в кабелях, в сетевом оборудовании. Часто используют комбинацию технологий: PTP (Precision Time Protocol) по сети и резервный сигнал от ГЛОНАСС/GPS-приёмника с высокостабильной частотой. Когда всё настроено, система работает как часы. Но достичь этого состояния — это 70% работы по развёртыванию комплекса.

Итог: мышление, а не железо

Так что, если резюмировать. Успешная борьба с бпла противника — это не покупка самой дорогой глушилки. Это выстроенная многослойная система, в которой технические средства тесно увязаны с тактикой применения, анализом разведданных и логистикой. Это постоянная гонка вооружений на уровне программного обеспечения и протоколов связи. И это понимание, что противник адаптируется, поэтому и твоя система должна быть гибкой, модульной, допускающей быстрое обновление алгоритмов.

Сейчас ключевое слово — адаптивность. Комплекс должен уметь учиться на новых типах угроз, получать обновления по прошивкам. И главный ресурс — это не деньги на оборудование (хотя и они важны), а компетенции специалистов, которые могут связать воедино радиотехнику, сетевое оборудование, кибербезопасность и тактическую обстановку. Без этого любая, даже самая продвинутая техника, превращается в груду бесполезного железа.