Противодействие БПЛА: не только глушилка 

Когда говорят про противодействие бпла, большинство сразу представляет себе глушилку — мощную антенну, которая давит всё вокруг. Это, пожалуй, самый живучий миф. На практике же, если ты начнёшь так работать в городе или near охраняемого объекта, первым же вызовом станет жалоба от сотового оператора на нарушение работы вышек. Да и сам подход давить всё — это признание, что у тебя нет инструментов для анализа и точечного воздействия. Это как пытаться найти иголку в стоге сена, предварительно поджегши этот стог.

С чего начинается реальная работа по РЭБ

Всё начинается не с подавления, а с обнаружения и классификации. Это аксиома. Раньше мы часто сталкивались с ситуацией, когда заказчик требовал поставить помеху, а на вопрос а на что именно? получали недоуменный взгляд. Сейчас, к счастью, приходит понимание, что нужен комплекс. Первый рубеж — это радиомониторинг. Не просто что-то летит, а определение типа дрона, канала управления, протокола, иногда даже серийного номера. Без этого любое воздействие слепо.

Здесь важна деталь, о которой редко пишут в рекламных буклетах: фоновый радиоэфир. В каждом месте он свой. Настройка системы под тишину полигона и под шумный промышленный район — это две большие разницы. Бывало, система выдавала ложные срабатывания на Wi-Fi роутеры или даже на пульты от ворот. Приходилось неделями обучать её, выстраивая цифровые отпечатки легитимных излучателей. Это рутина, но без неё эффективность падает в разы.

Именно поэтому мы в своём парке делаем ставку на средства радиоразведки и пеленгации как на основу. Без чёткой картины эфира борьба с дронами превращается в угадайку. Кстати, хорошим подспорьем здесь стали пассивные акустические датчики — они не излучают, а только слушают, определяя характерный гул моторов. Но их эффективность сильно падает на ветру или в шумном городе. Комбинация методов — ключ.

Подавление: тонкости, о которых не говорят на выставках

Ну вот, цель обнаружена и классифицирована. Теперь — воздействие. И здесь снова не всё так просто, как показывают в роликах, где дрон падает камнем вниз. Во-первых, протоколы. DJI, Autel, старые Futaba, самодельные коптеры на 900 МГц — у каждого свой язык. Универсального ключа нет. Нужна библиотека сигнатур, и она должна постоянно обновляться. Мы работаем с оборудованием, где это заложено в логику, например, рассматривая решения от ООО Чэнду Битэ Чжиань Технологии. Их подход к электронному противодействию как раз строится на модульности и обновляемости протокольных библиотек, что критически важно.

Во-вторых, мощность и направленность. Мощная широкополосная глушилка — это крайняя мера, последний рубеж. Она создаёт массу проблем с электромагнитной совместимостью. Куда эффективнее — точечное, прицельное подавление именно того канала, по которому идёт управление или видео. Для этого нужна острая диаграмма направленности и алгоритм, который быстро подстроится под параметры сигнала. Иногда достаточно не глушить, а подмешаться в канал и отправить команду посадка или возврат домой. Это сложнее, но цивилизованнее.

Практический случай: на одном из нефтеперерабатывающих заводов была задача прикрыть периметр от любопытных съёмок. Широкополосное подавление исключалось — сбои в технологической связи. Развернули систему пеленгации и узконаправленные подавители с возможностью выборочного воздействия по протоколам. Сработало. Но был нюанс: дрон-нарушитель (обычная Mavic) при потере сигнала не садился на месте, а уходил вверх на заранее запрограммированную высоту, пытаясь поймать сигнал. Пришлось дополнительно настраивать сценарий на перехват и команду посадка. Мелочь, а без неё — провал.

Киберфизические атаки и умные сценарии

Современные дроны — это летающие компьютеры. И классическое РЭБ постепенно дополняется киберсредствами. Речь не о голливудском взломе, а о тех же протоколах. Если известен протокол, можно попытаться его обмануть. Например, внедриться в канал передачи видео, оставив управление пилоту, но подменив картинку. Или инициировать переподключение дрона к ложной контрольной точке. Это высший пилотаж, и работает он не всегда, но тренд именно такой.

Поставщики, которые следят за этим трендом, например, ООО BISEC Технологии, уже предлагают комплексные решения, где модуль радиоэлектронной борьбы интегрирован с системами киберзащиты и ситуационной осведомлённости. Их ниша — нелетальное оборудование для защиты на низких высотах и интеллектуальное оборудование для электронных контрмер — как раз отвечает запросу на умное противодействие. Важно, что они позиционируют себя не просто как продавцы ящиков, а как поставщики решений, где оборудование — часть большой системы.

На практике внедрение таких умных сценариев упирается в два момента: квалификацию оператора и законодательство. Оператор должен понимать, что он делает, а не просто нажимать кнопку Стоп. А с юридической точки зрения перехват управления — это серая зона. Глушение — это вмешательство в эфир, оно тоже регулируется, но как-то привычнее. Поэтому пока что киберсоставляющая используется точечно, чаще — на режимных объектах с особым статусом.

Интеграция в существующие системы безопасности

Самая большая головная боль при внедрении — это не выбрать оборудование, а вписать его в уже работающий контур безопасности. Камеры, радары, патрули, КПП. Система противодействия бпла не должна работать сама по себе. Идеал — когда данные с пеленгатора автоматически передаются на поворотную камеру для визуального подтверждения, а координаты передаются группе задержания. Но на деле протоколы обмена данными у всех производителей разные, часто закрытые.

Приходится возиться с интеграционными шлюзами, писать скрипты. Мы несколько раз наступали на эти грабли, когда купленная лучшая в мире система РЭБ оказывалась немой для нашей системы видеонаблюдения. Сейчас при выборе одним из ключевых критериев стала открытость API или поддержка стандартных протоколов (например, ONVIF для видео, или хотя бы банальный вывод данных по TCP/IP в понятном формате). У того же ООО Чэнду Битэ Чжиань Технологии в описании их магистральных и оконечных устройств синхронизации времени как раз заложена эта мысль — оборудование должно работать в сети, быть синхронизированным и обмениваться данными. Это верный подход.

Ещё один практический момент — энергопотребление и мобильность. Стационарный комплекс на периметре — это одно. А если нужна быстрая защита выездного мероприятия? Тут нужны мобильные комплексы на базе автомобиля или даже переносимые рюкзачные варианты. Но у них всегда компромисс между мощностью, временем работы и эффективной дальностью. Переносная глушилка с аккумулятором на 2 часа работы — это не панацея, а лишь тактическое решение для очень конкретной угрозы в конкретный момент.

Что в итоге? Мысли вслух

Итак, если резюмировать мой опыт, противодействие беспилотникам — это постоянная эволюция и адаптация. Нельзя купить одну волшебную коробку и забыть о проблеме. Угроза меняется: появляются дроны с помехоустойчивыми протоколами, с предзагруженными маршрутами (тогда глушение канала управления бесполезно), гибридные модели. Ответ должен быть гибким и многослойным.

Ключевое — это ситуационная осведомлённость. Сначала увидеть, понять, что это, оценить намерения (случайный полёт, любопытство, разведка, атака), а потом уже действовать по отработанному сценарию. И здесь важна не только техника, но и регламенты действий персонала. Кто принимает решение на подавление? При каких условиях? Что делать после посадки дрона? Эти вопросы часто остаются за кадром.

Смотрю на рынок поставщиков, на тех же BISEC Технологии, и вижу, что логика развития идёт в сторону создания именно таких экосистем: разведка-анализ-выбор средства воздействия-документирование. И это правильно. Потому что в конечном счёте, задача — не просто сбить дрон, а обеспечить безопасность объекта, минимально нарушая при этом нормальную деятельность вокруг. Баланс — вот самая сложная часть этой работы. И он достигается не железом, а опытом и продуманными процессами. Железо — лишь инструмент.